Молодая мачеха врывается к соседу и умоляет грубо выебать её в тугую анал дырочку

Она входит без стука — мокрая, готовая, уже дрожит от мысли, что сейчас будет. В глазах — голод, смешанный с благодарностью за то, что он не церемонится. Он даже не встаёт, только кивает на колени: — Начинай сама, пока я не передумал. И она падает, жадно хватая ртом его член, глотая до основания, давясь, но не останавливаясь. Слюна течёт по подбородку, а он сжимает её волосы в кулак, насаживая глубже, грубо, с хриплым рыком: — Ты же этого хотела, сучка? Чтобы тебя драли как последнюю шлюху? Она мычит в ответ, и от этого звука его яйца наливаются свинцом. Он шлёпает её по заду — ладонь оставляет красный след на упругой коже. — На колени, шире, — командует он, и она послушно прогибается в пояснице, подставляя задницу. Он разводит её ягодицы — дырочка уже влажная, пульсирует в предвкушении. Смачно плюёт прямо в анус, растирает большим пальцем, глядя, как она вздрагивает. — Смотреть не отворачивайся, шалава. Я хочу видеть твои глаза, когда буду входить в твою грязную дырку. И врывается — резко, на всю длину, одним толчком разрывая её пополам до хриплого стона. Она царапает диван, скулит, а он вколачивается всё быстрее, с каждым ударом смачно шлёпая по ягодицам: — Нравится, когда тебя имеют как последнюю дыру? Отвечай! Да, да, да — она согласна на всё, тает, кончает от его грубости, сжимаясь внутри так сильно, что он едва держится. И когда он заливает её анус горячей спермой, она всё ещё дрожит, вылизывая его пальцы дочиста. Так и работает этот мир: ласку забывают, а жёсткую правку помнят жопой.