Утренняя дрочка разбудила мужа: развратная шлюха сосет и скачет на члене в глубокий анал

Просыпаться с ней — это как оказаться в эпицентре взрыва. Она не ждёт, не нежничает, она, сука, берёт своё. Её пальцы уже скользят по выбритой промежности, дразнят, играют, пока он ещё спит. Она чувствует, как плоть наливается под её ладонью, как твердеет с каждой секундой. «Проснись, зайка,» — шепчет она, наклоняясь к самому уху, и её голос, низкий и хриплый, режет тишину. Он вздрагивает, открывает глаза, а она уже насаживается ртом на его член, без предупреждения, жадно и глубоко, давясь слюной и издавая влажные, чавкающие звуки. Она заглатывает его до самого корня, чувствуя, как головка упирается в горло, и мычит от удовольствия. Он хватает её за волосы, насаживая на себя всё быстрее, грубее, пока она не начинает захлёбываться. А потом, когда он готов взорваться, она резко отрывается, смотрит на него мутным, похотливым взглядом и подставляет разгорячённую, влажную киску. «Ну же, мальчик, вставь в меня этот свой твёрдый прибор. Трахни меня, как в последний раз.» Он не заставляет себя упрашивать. Входит в неё одним мощным, скользким толчком, раздвигая сочные, горячие стеночки. Влажное хлюпанье разносится по комнате, их дыхание сбивается, переходя в рычание и стоны. Она выгибается, принимая каждый его дюйм, её ноги обхватывают его поясницу, притягивая ближе, глубже, до упора. Она чувствует, как наполняется, как каждый его выпад отдаётся вибрацией внутри, доводя до исступления. Он вколачивается в неё, яростно и ритмично, пока она не начинает скулить, царапая ногтями его спину. Её оргазм накрывает резко, сжимая член в горячем, влажном спазме. Он чувствует это, и, не сбавляя темпа, кончает в неё с глухим рыком, заливая её лоно густой, горячей струёй. Она принимает всё до последней капли, чувствуя, как сперма вытекает из неё, смешиваясь с её соками. И только после этого, обессиленная и удовлетворённая, падает на подушку, улыбаясь. Вот так и начинаются правильные семейные утра — с полного, влажного, грязного счастья.