Чтение возбудило сводную сестру до дрожи — жесткий анал и сочный минет от дерзкой студентки

Он читает ей вслух, вкрадчиво и низко, почти касаясь губами её уха. Слова льются густым, тёплым шоколадом, стекают по позвоночнику вниз, заставляя её непроизвольно сжимать бёдра. Брат видит, как она дрожит — пальцы комкают край простыни, а на губах блестит капелька слюны. Роман действует лучше любой прелюдии: её зрачки расширены, соски набухли и заострились даже сквозь ткань футболки. — Нравится, сестрёнка? — шепчет он, уже расстёгивая ширинку. — Ты так сладко млеешь от каждой фразы... Хочешь попробовать что-то повкуснее бумаги? Она не отвечает — просто падает на колени, жадно обхватывая его ствол губами. Звуки её хлюпанья и горловые стоны смешиваются с монотонным шёпотом книги. Язык плетёт мокрые узоры вокруг головки, пока он запускает пальцы в её волосы, направляя глубже. Девушка почти задыхается, но не отпускает, сглатывая слюну и капли предэякулята, повисающие на уголках губ. Но этого ей мало. Стеклянным взглядом, мутным от желания, она смотрит снизу вверх — и он понимает всё без слов. Бросает книгу на пол, наваливается сверху, разводя её бёдра. Влага сочится так обильно, что член входит в неё одним толчком, по самые яйца, выбивая из груди пошлый, сдавленный вопль. Каждое движение — это грубый трах, наполняющий комнату шлепками кожи и прерывистыми вздохами. Она изгибается, впуская его всё глубже, дрожит, царапает спину ногтями, ловя наслаждение толчками, пока спазм не простреливает низ живота, заставляя мышцы влажно сжимать его пульсирующий внутри член. И только когда оба замирают в липком, тяжелом забытьи, брат хрипло шепчет ей в растрепанные волосы: «Похоже, ты усвоила урок».