Неугомонный жеребец трахает подругу-брюнетку в каждую дыру, пока она не попросит пощады
Она знает: если член сам не идет к киске, киска приползет к члену. С мокрых губ срывается тихий смешок, пока его пальцы скользят по ее позвоночнику, впиваясь в ягодицы так, что она выгибается кошкой. Черные волосы разметались по подушке — контраст с бледной кожей. Она медленно раскрывается перед ним, раздвигая бедра, показывая блестящую, влажную дырочку, которая пульсирует в ожидании. "Иди сюда, мой хороший", — шепчет она, и в голосе столько голода, что у него перехватывает дыхание. Головка члена упирается в скользкие складочки, дразня, размазывая смазку по клитору. Она подается бедрами навстречу, хватает его за задницу, вдавливая глубже в себя. Стон, выдох, влажный хлюп — и он входит до упора, растягивая ее нежную манду так, что у нее темнеет в глазах. Каждый толчок — рваный, жадный, под ритм ее сбитого дыхания. Она кусает губу, царапает спину, шепчет: "Да, трахни эту киску, пока не взмокнем оба". Влагалище сжимается вокруг ствола, горячее, тесное, идеальное. Он работает глубже, быстрее, пока комната не заполняется только звуками их тел и прерывистыми криками.
