Товарищ долбит подружек налево и направо, решая демографический кризис страны жестким аналом

Она даже не разделась до конца, а он уже насадил её на ствол, с хриплым выдохом впившись пальцами в сокровенное. Влажный хлюпающий звук врезается в тишину комнаты, смешиваясь с её прерывистым стоном. Каждое движение — как выстрел, грубо и глубоко, до самого основания. Он наклоняет её над столом, прижимая поясницу к своей твёрдой стали, и шёпотом в самое ухо: «Терпи, сладкая, я сегодня буду долго…». Под пальцами скользит разгорячённая кожа, а она уже вся мокрая, податливая, только сильнее раздвигает бёдра, принимая ритм. Он вбивается в неё снова и снова, и в этом движении нет ни капли нежности — только голод, власть и тугое скольжение внутри неё. Член входит до упора, на мгновение замирает, растягивая стенки, и выходит медленно, чтобы тут же войти резко, заставляя её вскрикнуть и вцепиться в край стола. В глазах — мутная поволока, на губах — солёный привкус пота и его языка. Он разворачивает её лицом к себе, подхватывает под ягодицы и на весу входит в неё снова, глубже, жёстче, пока она не начинает скулить от переполняющего ощущения. Тело дрожит, сжимается вокруг его ствола, и он, чувствуя эту судорогу, ускоряется, не давая ей перевести дыхание. Камера ловит каждую каплю пота, каждую дрожь мышц, каждый мокрый звук их тел — герой демографического фронта работает без дублей, на чистом инстинкте, и его партнёрша с радостью принимает эту дикую, жаркую порцию удовольствия.