Мачеха с раздвинутыми ногами стонет под папиным членом, пока дочка подглядывает и яростно дрочит киску под шум траха
Восемнадцать лет — возраст, когда кровь кипит, а запретное манит сильнее запретов. Она замерла у двери, услышав влажные, чавкающие звуки, пробивающиеся сквозь щель. Тело налилось тяжестью, пульс застучал в висках, когда взгляд выхватил, как мамины губы, влажно блестя, обхватывают отцовский ствол. Каждый глоток, каждое движение головы — медленное, глубокое, с придыханием — заставляло сжиматься низ живота дочки. А потом папа, рыкнув, перевернул маму, входя в неё сзади так, что её стоны смешались с хлюпающим звуком его толчков. Девушка прикусила губу до крови, чувствуя, как трусики промокают насквозь. Она не выдержала. Её пальцы сами скользнули к клитору — набухшему, дико чувствительному. Она водила по нему, представляя, что это не её рука, а его язык, его пальцы, в то время как папа трахал маму, заставляя её кричать. Дочка дрочила всё быстрее, всхлипывая в такт их движениям, пока, наконец, не кончила, выгнувшись и кусая костяшки, чтобы не застонать в голос.
