Знойная зрелая соседка за скромную плату не просто готовит и стирает — она жестко трахает парня в любое время, пока он не кончит

Она входит, как к себе домой — в халате, который трещит по швам от ее взрослых бедер. Запах дешевых духов и борща. Я не плачу ей за уборку. Я плачу за то, что она знает: на кухне она будет грязной посудой, а в спальне — моей послушной шлюхой. Схватив за седые волосы, я протаскиваю её через коридор. Она не сопротивляется — только хрипло смеётся, чувствуя, как под халатом набухает мой стояк. Швы трещат, когда я разрываю ткань, обнажая обвисшую грудь. Она играет в стеснение, но её соски уже торчат, как два тугих солдата, а между ног — мокро и горячо, как в печи. — Ну что, старая, — шепчу я ей в ухо, — сварила мне супчик? А я тебе сейчас вварю по самые гланды. Она мычит, когда я задираю её задницу на диван. Входит легко — с влажным чавкающим звуком, который заставляет её выгнуть спину. Каждый толчок — как удар молота. Она стонет, царапает обивку, а я вколачиваю в неё ритм, от которого дрожат стены. Её ноги разъезжаются, изо рта слюна, а я держу за талию, впечатываясь в её старое, податливое тело, пока она не начинает скулить в голос. Сперма заливает её изнутри, капая на ковер. Я оставляю её там — раздвинутую, текущую, счастливую. Завтра она снова придет. Мыть полы.