Моя сводная сестра забыла про английский, когда я засадил ей по самые гланды в гостиной

Она не знает ни слова, но это, блядь, и не нужно. Потому что язык тела — пошлее и громче любых фраз. Он входит — молча, сжимая её за бедро, пока она стоит, прогнувшись перед ним, как кошка. Мокрые трусики уже на полу, слюна блестит на подбородке. Он толкает её на кровать, рывком раздвигает ноги — влажные, гладкие, дрожащие от предвкушения. Его пальцы грубо ныряют внутрь, и она вскрикивает, выгибаясь навстречу. Он шепчет на ухо: «Ты, сука, хочешь это». Она не понимает, но кивает, хватая ртом воздух. Его член входит сразу — глубоко, до предела, разрывая её мокрую киску на части. Каждый толчок — как удар током, она стонет, вцепившись в простыни, пока он трахает её так, что кровать скрипит в такт их дыханию. Она кончает первой — с криком, дрожью и влажным хлюпаньем. Он выходит, переворачивает её, заставляя встать на колени, и заливает спермой её рот — горячо, густо, до последней капли. Она глотает, облизывая губы, и улыбается. Домашний секс — это когда слов не надо, только жадные рты и мокрые дырочки.