Горячая красотка Роми Рейн жестко трахается в анал на глазах у ошалевшего Санты

Санта даже не ожидал, что его третий заход в этот дом обернется такой горячей ночью. Он привык к рождественскому дерьму: пожелания, носочки, печеньки. Но когда эта развратная чертовка, сверкая силиконовой улыбкой, уселась прямо на его колени — старик почувствовал, как его посох наливается свинцом. Она раздвинула ноги, медленно, с наглой улыбкой, показывая влажное кружево трусиков. «Санта, — шепчет она, проводя пальцем по его седой бороде, — а я была плохой девочкой... Очень плохой. Заслуживаю наказания». «О, детка, — усмехается он, грубо сжимая её грудь. Пальцы впиваются в тугой сосок, который твердеет прямо под тканью. — Я принёс тебе не просто подарок. Я принёс тебе член, который разорвёт твою маленькую киску на части». Она закусывает губу, чувствуя, как его рука уже ползёт вниз, к её промежности. Там — горячо, мокро. Она уже течёт, сгорая от предвкушения. «Покажи мне, — хрипит она, — покажи, что ты там прячешь в этих красных штанах». Санта медленно расстегивает пряжку. Ширинка падает. И вот — он, монстр, выскакивает наружу: толстый, налитой кровью, с влажной головкой, которая блестит в тусклом свете ёлочных гирлянд. «О, Боже, — выдыхает она, облизывая губы. — Я знала, что ты не просто так существуешь». Она наклоняется, обхватывая его ствол губами. Её язык скользит по вене, а затем она заглатывает его целиком, до самого горла. Из её рта вырывается влажный, чавкающий звук. Старик стонет, вцепляясь в её волосы, направляя её голову вниз, глубже, ещё глубже. «Да, — шипит он, — вылижи его. Покажи деду, как ты умеешь брать подарки». Она сглатывает, чувствуя, как его член упирается в её нёбо, а слюна стекает по подбородку. Комната пахнет сексом, потом и рождественским печеньем. Она отрывается, хватая ртом воздух, и смотрит на него с вызовом. «А теперь, — командует она, задирая юбку и оголяя мокрую, дрожащую киску, — трахни меня так, чтобы я забыла своё имя. У меня была только одна запись в списке — ты, и я хочу получить свой приз сполна».