Моя мачеха забыла про йогу, когда я засадил ей по самые яйца — сочный трах милфы в раж

Она думала, что йога — это асаны и спокойное дыхание. Но когда этот инструктор раздел её взглядом, стало понятно: тут будет другая практика. Он заставил её прогнуться до хруста в спине, а сам устроился сзади, упёршись членом прямо в промежность через тонкую ткань легинсов. Она почувствовала, как он твердеет, упираясь ей между ног, и по телу побежали горячие мурашки. — Ты напряжена, — прошептал он ей на ухо, скользя ладонями по её бёдрам. — Нужно расслабить глубокие мышцы. Она послушно развела колени шире, чувствуя, как он пальцами отодвигает мокрую ткань трусиков в сторону. Соски затвердели от предвкушения, когда головка его члена коснулась её входа. Звук его шёпота и её прерывистое дыхание смешались в один сплошной стон. — Держи позу, — скомандовал он и одним резким толчком вошёл в неё на всю длину. Она закусила губу, чувствуя, как заполняется до предела, как он начинает двигаться внутри — глубоко, ритмично, раздвигая её стенки. Ладонь легла ей на затылок, прижимая лицо к коврику, а второй рукой он сжал её грудь, вырывая из горла хриплый крик наслаждения. С каждым толчком она забывала про позы, про асаны, про всё на свете. Осталось только влажное скольжение, хлюпающий звук, запах разгорячённой кожи и горячее дыхание у виска. Она кончила первой — судорогой, сжав его член так сильно, что он зарычал и кончил следом, заливая её горячей спермой прямо в последнем, разрывающем сознание, толчке. Йога удалась. Она выгнулась в последней расслабленной позе — мокрая, дрожащая, довольная.