Дерзкая мачеха трахается до стона: сними с нее мокрые трусики и вставь по самые яйца, пока она кончает

Каждое утро она вгоняла себя в этот адский круг – хватку на тренажёрах, капельки пота на висках, упругие ягодицы в облегающих легинсах. И каждый раз, делая выпад, чувствовала на себе его взгляд. Этот мальчишка, с дерзкой улыбкой и стояком, который он даже не пытался скрыть за полотенцем, разглядывал её так, будто видел насквозь. Сегодня он подошёл вплотную, и его голос, низкий и хриплый, обжог ей ухо: «Дай помогу, у тебя ноги устали». Она только кивнула, когда его пальцы, грубые и горячие, скользнули по её голени, задирая мокрую ткань всё выше, к самому бедру. А в следующую секунду она уже стояла на коленях на резиновом коврике. Его член, тяжёлый и пахнущий потом и гелем для душа, упёрся ей в губы. Она взяла его глубоко, сразу, до рвотного рефлекса, с жадностью проглотив этот солоноватый ствол. Сопела, давясь слюной, пока он наматывал её светлые волосы на кулак и трахал этот рот, как последнюю дыру, а из её горла вырывались влажные хлюпающие звуки. Вдруг он рванул её вверх, развернул спиной к себе и с силой насадил на член. Каждым толчком он впечатывал её лицом в грязный мат, а её соки текли по бёдрам, смешиваясь с его смазкой. «Тише, сучка, - прошептал он, вбиваясь в неё жестко, до хруста позвонков. - Сейчас кончу в эту зрелую киску, и ты пойдешь домой мокрая и довольная». Она застонала в ответ, кусая губы, чувствуя, как его яйца шлёпают по её набухшим половым губам. Спортзал был пуст, и только их хрипы да влажные хлюпающие звуки разносились под высокими сводами. Когда он кончил, заливая её изнутри горячей струей, она рухнула на пол, дрожащая и опустошенная, чувствуя, как капли чужого семени стекают по внутренней стороне бедра. И пусть завтра она снова придёт сюда качать попу, но эти минуты, когда на ней не осталось сухого места, стоили всех её гребаных диет.