Сводный брат улетел: я трахнул его жену-милфу в рот и киску, пока он решал вопросы в Будапеште

Она ждала этого момента с той самой секунды, как муж хлопнул дверью. Его брат уже стоял на пороге, и в глазах у него горел тот самый голод, от которого у неё подкашивались колени. Не было ни долгих предисловий, ни глупой лжи — только жаркое, влажное столкновение губ прямо в прихожей. В ванной пар пошёл густыми клубами, а вода стекала по их спинам, оставляя мокрые дорожки. Его руки грубо скользили по её мокрому телу, сжимая ягодицы так, что она вскрикивала, впиваясь ногтями ему в плечи. «Тише, — шептал он ей на ухо, кусая мочку, — не хватало, чтобы соседи знали, как сильно ты скучала по моему члену». Она лишь усмехалась в ответ, проводя языком по его ключице, чувствуя, как дрожит каждая мышца. Когда он подхватил её на руки и посадил на край ванны, раздвинув бёдра так широко, что внизу живота всё свело сладкой судорогой, она уже не могла думать ни о чём, кроме того, как грубо он войдёт. И он вошёл — резко, до упора, заставив её выгнуться дугой и закричать, заглушая шум воды. Комната наполнилась хлюпающими звуками и сбитым дыханием. Каждый толчок был глубже, жёстче, откровеннее. Она чувствовала, как его член распирает её изнутри, а он не унимался: «Нравится? Скажи, чья ты сейчас?» И она шептала, кусая губы, что только его, пока мир за дверями ванной переставал существовать.