Соседка по общаге Самарского университета умоляет о жёстком анале и глубоком минете, пока никто не вернулся
Она открывает дверь в общагу, и я уже чувствую этот запах — её запах, смешанный с пылью старых стен и дешёвым освежителем. Гладиолусы падают на тумбу, даже не успев распаковаться — её губы уже впиваются в мои, жадные, голодные, как будто она не видела меня неделю, а не три дня. Кровать скрипит под нашим весом, старый матрас прогибается, но мне плевать — я хочу слышать, как она стонет, как её дыхание сбивается, когда я провожу языком от ключицы вниз, к животу, к тому самому месту, где уже всё мокрое и горячее. Она выгибается, вцепляется ногтями мне в спину, шепчет: «Ну же, трахни меня, я вся твоя». И я вхожу в неё — медленно, до самого конца, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, как её бёдра дрожат, а простыни сбиваются в комок под нашими телами. Каждый толчок — глубже, жёстче, громче. Она кричит, не стесняясь стен, и я знаю — эту ночь она запомнит надолго.
