Жадный язык мокрой мачехи вылизал новогодний кремпай до капли — развратный трах с финалом в киску
Она целый день терлась перед ним в этом откровенном платье, нарочно наклоняясь за елкой так, чтобы кружево трусиков дразнило взгляд. Кокетливый смех и маслянистый блеск на губах — эта стерва знала, что делает, затаскивая пасынка в игры, где запретное пахнет корицей и шампанским. Когда его руки наконец сжали ее бедра, она выгнулась, тихо выдохнув: «Ну же, мальчик, покажи маме, какой ты стал взрослый…». Он вошел в нее резко, заставляя забыть все нежности, вбиваясь так глубоко и сильно, что стон срывался с губ вместе с мокрым хлюпаньем. Каждый толчок разбивал эту сладкую игру в хрусталь, пока она, вцепившись в диван, не закричала, чувствуя, как горячая волна заливает ее изнутри. Кремпай растекся по бедрам, и она, облизав его палец, прошептала: «С Новым годом, сынок…».
