Жадная киска шлюхи сквиртует на моем члене — я трахаю ее так, что она кончает фонтаном

Она стоит перед ним в этих дурацких кружевных трусиках, которые он выбрал сам — на два размера меньше, чтобы ткань впивалась в кожу, подчёркивая каждую складочку. Муженек довольно щурится, разглядывая добычу. Его пальцы уже сжимают её бедра, собственнически, жадно, пока он раздвигает их шире, чтобы было видно каждую каплю. "Покажи им, сучка, какая у тебя киска, — шепчет он хрипло, почти в губы. — Пусть знают, за что платят". Она вздрагивает, когда он резко сдергивает трусы, оставляя на коже влажный след. Мокро, горячо, набухшие губки блестят в свете камеры. Он не церемонится — входит сразу, грубо, до упора, заставляя её выгнуться дугой и застонать в голос. Каждый толчок — как удар молота, глубокий, размашистый, от которого слюна собирается в горле, а глаза закатываются. "Давай, кончи для них, — рычит он, ускоряясь, вколачиваясь так, что кровать ходит ходуном. — Я знаю, ты можешь громче". И когда она ломается, когда тело сводит судорогой, из неё вырывается не просто сквирт — настоящий фонтан, горячий, солёный, хлещущий струёй, как из прорванного шланга. Влага заливает бёдра, простыни, его живот. Он смеётся, не останавливаясь, вбиваясь в неё сквозь оргазм, заставляя кончать снова и снова, пока она не начинает захлёбываться собственным криком, мокрая, растрёпанная, абсолютно счастливая в этой грязной, сладкой агонии.