Тяжелый день кончился в киске секретарши: жесткий трах на столе, влажный минет и сладкая разрядка

За окном — серый офисный пейзаж, в башке — гул дедлайнов и запах просрочки по кредиту. Я — классический лузер с ипотечным ошейником и женой, которая давно забыла, что такое стон. Казалось, осталось только шагнуть в окно… но дверь открылась, и вошла ОНА. Та самая коллега, которая смотрит не на мои проблемы, а сквозь рубашку — прямо на голодное, изголодавшееся тело. — Тяжело? — шепчет, касаясь бедром моего стола. Я киваю, чувствуя, как её пальцы ложатся на плечо, прожигая ткань. — Дай я тебя поддержу… по-настоящему. Она не спрашивает — она уже расстегивает молнию на юбке, и я слышу, как ткань скользит по колготкам. В кабинете пахнет кофе и её возбуждением. Я провожу ладонью по её бедру — горячая, упругая кожа под тонким капроном. Она выгибается, тихо постанывая, и я понимаю: это не помощь. Это — спасение. — Ты же знаешь, что я вся мокрая? — выдыхает она мне в ухо, садясь на край стола. — Давай, покажи, что ты не только кредиты умеешь гасить. Я раздвигаю её ноги — они дрожат, податливые и жадные. Мои пальцы скользят по резинке трусиков, чувствуя, как её киска уже пульсирует в ожидании. Она кусает губу, чтобы не закричать, когда я вхожу в неё — сначала пальцем, потом членом, грубо, жадно, срывая весь офисный этикет. — Тс-с, — шепчу я, вбиваясь в неё так, что стол ходуном ходит. — Ты же не хочешь, чтобы теща узнала, какая ты у меня сладкая? Она смеётся сквозь стон — и это лучший звук за весь этот гребаный день. Бинго: к ипотеке и кредиту прибавилась любовница. И, сука, как же это кайфово — трахать свою удачу прямо на офисном столе, пока мир летит в пизду.