Мачеха кончает от вида стояка пасынка в душе — мокрые трусики и жаркий анал

Она уже затекла, эта сука, – затекла от голода. Муженек с его вечными отчетами и скулежом на диване давно превратился в бесполезный балласт. Его вялый, сморщенный огрызок – это даже не воспоминание, а издевка. А ей, выдержанной, спелой стерве, нужно, чтобы трахали жестко, до хрипоты, до мокрого хлюпанья в промежности. Она ловит взглядом каждый дюйм этого мальчишки. Его джинсы так и прут от стояка – артерия, бьющаяся под тканью. И когда он, ничего не подозревая, проходит мимо, она вдыхает его запах – мускус, пот и молодость. Ей плевать на приличия. Ей плевать на все. Она хочет, чтобы этот здоровенный ствол разорвал ее изнутри. В спальне она уже не женщина, а звериный инстинкт. Она насаживается на его болт, чувствуя, как головка упирается в самое нёбо ее лона. Каждый ее стон – это признание в том, что она сделала правильный выбор. Она скачет на нем, как разъяренная амазонка, и пошло, влажно шлепая кожей об кожу, шепчет: «Да, сынок, долби эту старую суку… Долби так, чтобы я забыла, как меня зовут. Ты же видишь, я вся горю… Твой отец – ничто. Ты – мой член, моя жизнь». Она вбирает его до упора, до самого основания, чувствуя, как яйца шлепают по ее набухшим половым губам, и тихо, с надрывом, кончает, раздирая простыни в клочья.