Молодуха якобы лишилась девственности в жёсткий анал — но неужто нас снова наебали?
Анна распахивает глаза — два влажных омута, в которых плещется страх пополам с бесстыдством. Томас проводит ладонью по её внутренней стороне бедра, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Его пальцы скользят выше, раздвигая тугие складочки, ещё хранящие девичью теплоту. Он дразнит её, легко касаясь клитора, и слышит, как её дыхание срывается на всхлип. — Будешь хорошей девочкой, — шепчет он, и в голосе сталь. — Тогда почувствуешь, каково это — быть женщиной. Она кусает губу, кивает, вцепляясь пальцами в простыни. Томас одним движением входит — мощно, глубоко, разрывая плоть. Из её горла вырывается сдавленный крик, смешанный со стоном. Изнутри вытекает густая красная жидкость, пахнущая лаком и грехом. Анна выгибается дугой, ловя ртом воздух, пока он начинает двигаться — жёстко, ритмично, с каждым толчком загоняя её всё глубже в пучину первого оргазма. Солярка бы не помешала — но кто думает о химии, когда твоя головка тонет в этой алой бездне?
