Горячая блондинка раздвигает гладко выбритую киску для глубокого анала и жадного минета
Она не просто слушала — она тонула в этом роке, сжимая бёдра в такт гитарным рифам. Николь Мурковски, сладкая морковка, каждое утро воровала минуты блаженства, пока Кролик дрых без задних ног. Но сегодня он застукал её — вышел поссать, злой, сонный, но с одним намёком в глазах: член уже твёрдый, играть пора. Ни слова — дикие племена Амандава так не говорят, они просто рычат, когда хотят трахаться. Кролик сдёрнул наушники с её головы, провёл ладонью по волосам, сжал затылок, заставляя запрокинуть лицо к его паху. Она облизнулась, поняла без звука — сейчас возьмёт. Губы уже приоткрыты, язык скользит по головке, пока он мычит от удовольствия, направляя её глубже, глубже, пока слюна не течёт по подбородку. Она глотает, не дышит, пальцами сжимает его яйца, а он стонет так, что стены вибрируют. Вот она, утренняя месса: вместо Led Zeppelin — хлюпанье и хриплые выдохи. Кролик уже трахает её рот, насаживая на член рывками, пока Николь не начинает давиться, но ей нравится, она мокнет от этой грязи, от того, как он грубо тянет её за волосы и кончает прямо в горло, заливая всё внутри. Она глотает, не выпуская, пока последняя капля не исчезает. Доброе утро, детка.
