Жадная мачеха учит пасынка уважению: сочный куни и глубокий минет в награду за послушание

Он ввалился в дом не с цветами, а с вонючей корзиной грязного белья, швырнув её под ноги мачехе. Ну, сука, здравствуй, мамочка. Она даже не дрогнула — только хищно сощурилась, перехватила его за шкирку и перевернула эту корзину прямо ему на голову. Полотенца с запахом пота и секса липнут к лицу, а в ушах — её смех: «Кто здесь главный, щенок?». Он рычит, сдёргивает тряпьё, но уже понял: попал. Дальше — урок послушания. Машину драить до блеска, полы вылизывать языком, пока она сидит в кресле, задрав ноги, и наблюдает. Каждый его взгляд — вызов, каждый её жест — насмешка. Но когда он на коленях ползёт к её промежности, вжимаясь лицом в мокрую ткань трусиков, игра заканчивается. Его язык врывается внутрь — жадно, грубо, вылизывая каждый складки, пока она стонет, вцепившись в его волосы. «Так-то лучше, мальчик». Она давит бёдрами на его лицо, заставляя захлёбываться её соком, а потом швыряет на диван и оседлывает его рот своим клитором — жёстко, до хрипоты. Награда не заставляет ждать: её губы смыкаются на его члене, горячем, твёрдом, с капелькой слюны у головки. Она берёт глубоко, почти до рвотного рефлекса, но не останавливается — дразнит языком уздечку, пока он не взрывается у неё в горле. А потом — разворот, и она уже скачет на нём сверху, вбиваясь в его бёдра с такой силой, что диван скрипит в такт их стонам. Он кончает снова, вжимаясь в её мокрую киску, а она смеётся ему в ухо: «Урок усвоен, папин сынок. Теперь ты мой».