Грязная уборка: Жесткий трах на улице для ленивой студентки в трусиках

Она смотрит на него так, будто уже мысленно разложила его на газонокосилке. Это приглашение — не просто просьба подстричь траву. Это ритуал. Она знает: парень пашет на участке, пока она стоит на крыльце в трусах и майке, демонстративно потягиваясь. Грудь натягивает ткань, соски твердеют от его взгляда. — Сделаешь всё как надо — получишь десерт, — бросает она, и в голосе сквозит предвкушение. Он возится с кустами, а она уже рядом. Пальцы скользят по его спине, спускаются к поясу джинсов. Член встаёт мгновенно, упираясь в ширинку. — Не отвлекайся, — шепчет она, но сама уже расстёгивает его ширинку, опускается на колени прямо на траву. Губы касаются головки, язык описывает медленные круги. Вкус пота и желания сводит её с ума. Он стонет, сжимая рукоятку газонокосилки. Она берёт глубже, давясь слюной, пока из горла не вырывается влажный хлюпающий звук. Всё мокро, жарко, грязно. — А теперь, — выдыхает она, поднимаясь и сдирая трусы, — покажи, как ты умеешь обращаться с другим инструментом. Только трахать будешь не газон, а меня. Он задирает её майку, сжимает грудь, входит одним резким толчком. Спиной она упирается в стену сарая, ноги обхватывают его талию. Каждый толчок — удар в самое нутро. — Жёстче, — рычит она, впиваясь ногтями в его плечи. — Я хочу чувствовать тебя завтра, когда буду развешивать бельё. Амплитуда нарастает. Влажные шлепки тел смешиваются с жужжанием кузнечиков. Она кончает первой — резко, судорожно, закусывая губу, чтобы не закричать на всю улицу. Он догоняет следом, заливая её горячим финалом прямо под забором, где минуту назад полол сорняки. Уборка закончена. Но до вечера они ещё вернутся в дом — доделывать начатое.