Маслал новогоднюю елку под милфой-соседкой: жесткий трах в гостях, пока муж в отъезде
Новый год душит своей тоской? Забей. Он тащится к ней — к той самой соседке, у которой спелая фигура хранит запах терпких духов и одиночества. Стук в дверь, и вместо скуки — шальной блеск в глазах милфы. Она не шлет его на три буквы, нет. Она впускает, впускает в свою жизнь, впускает в жаркую темноту квартиры. Шампанское льется по горлу, а пальцы уже путаются в ее шелковом халате. И вот она уже не целует бокал — она жадно целует его, впиваясь в губы со вкусом запретного. Он дерзко срывает с нее ткань, и ее грудь падает ему в ладони, тугие соски врезаются в кожу. Она стонет, опускаясь на колени, берет его член в рот, жадно, с влажным хлюпаньем, дразня языком головку, пока он хватает ее за волосы. «Да, малыш, трахни мне горло», — шепчет она, захлебываясь слюной. Он задирает ее на кухонный стол, среди салатов и бокалов, входит в нее на всю глубину — мокрую, горячую, готовую разорваться от похоти. С каждым толчком стол дрожит, и она кричит, царапая спину, подмахивая бедрами в такт новогоднему куранту. Он кончает в нее, чувствуя, как ее киска судорожно сжимает его до боли, выжимая до капли, пока за окном взрывается салют.
