Соседка узнала, что Саня дрочит на неё в щель — грубый анал с криками и спермой на лице

Она знала, что он смотрит. Каждый чертов вечер, когда задерживалась у окна, чувствовала его жадный взгляд, прожигающий кожу сквозь тонкую ткань халата. Это заводило. Ты думал, она дура? Нет, сучка просто ждала, пока ты сорвешься. Саня Корвус — бородатый хищник, который наконец перестал прятаться за шторами. Ворвался в ее спальню, схватил за бедра, прижал к стене — грубо, жадно, до хруста. Она вскрикнула, но это был не испуг. Глаза горели похотью, когда она провела языком по своей нижней губе и прошептала: «Ну наконец-то ты решился, соседушка». Он разорвал ее халат. Ткань жалобно треснула, обнажив тугую грудь и соски, которые уже затвердели от предвкушения. Она застонала — громко, сочно, — когда его шершавые пальцы впились в ее мягкую плоть. «Ты так долго дрочил на меня, — выдохнула она, кусая его за мочку уха. — Теперь покажи, на что способен». Кровать прогнулась под их весом. Она раздвинула ноги, притягивая его за ремень ближе, чувствуя, как его стояк упирается в ее влажный, голодный вход. Каждая секунда промедления была пыткой. «Трахни меня так, чтобы соседи снизу вздрогнули», — приказала она, впиваясь ногтями в его широкую спину. И он вошел. С первого толчка — до упора, на всю длину. Ее крик смешался с хриплым стоном удовольствия. Комната наполнилась влажными шлепками тел, ее сбивчивым дыханием и его грязным шепотом: «Куда же ты без меня, шлюшка?» Она кончала раз за разом, сжимая его член так, что у него темнело в глазах. И когда он излился в нее горячей, густой волной, она выгнулась дугой, принимая каждую каплю. Потому что быть идеальной соседкой — это скучно. А быть его личной грязной тайной — чертовски сладко.