Жирный развратник подцепил молодую шалаву на улице и грубо выебал её в анал
Солнце плавит асфальт, и она облизывает ванильное мороженое так, словно пробует на вкус первый раз в жизни. Язык скользит медленно, по капелькам, и я уже чувствую, как стоит член — налитой, тяжелый, почти пульсирующий в такт ее движениям. Подхожу вплотную, смотрю прямо в глаза, и мой голос звучит низко, с хрипотцой: «Хочешь попробовать кое-что погорячее?» Она улыбается, пальцы сжимают рожок, и я расстегиваю ширинку. Она опускается на колени прямо здесь, на бетон, и берет мой ствол в рот — глубоко, жадно, со смачными всхлипами. Влажный жар, щеки втянуты, а язык танцует по головке, выбивая из меня глухой стон. Потом она тащит меня к себе — в тесную комнату с разбросанным бельем. Толкаю на кровать, раздвигаю ее ноги, и вижу влажную, раскрытую киску, готовую принять меня целиком. Вхожу резко, до упора, чувствуя, как она сжимается вокруг моего ствола. Каждый толчок — мокрый хлюп, ее сбитое дыхание и шепот: «Еще, сильнее, не останавливайся». Я вколачиваюсь в нее, пальцы сжимают бедра, а в голове пульсирует: успеть кончить, пока ее парень не ввалился в дверь. Она выгибается, крик срывается с губ, и я взрываюсь в ней горячей волной, чувствуя, как мышцы пульсируют в ответ. Успеваю. Идеальный грех.
