Лёха бросил поиски работы в Питере ради жесткого анала и минета — трахает красоток за бешеные гонорары

Лёха прижимает её к мокрому стеклу душевой кабины, сжимая в ладонях эти тугие, налитые силиконом груди. Она выгибается, тихо постанывая, когда он проводит языком по мокрой шее. — Ну что, детка, скучала по русскому? — шепчет он, и его пальцы скользят вниз, по животу, к скользкой от воды киске. Она уже мокрая не от воды — от желания. Капли стекают по её спине, смешиваясь с потом. Лёха грубо разворачивает её, заставляя опереться руками о плитку. Глубокий, влажный шлепок, и её крик тонет в шуме воды. Каждый толчок — глубже, настойчивее, развратнее. Звуки — хлюпанье воды, сбившееся дыхание, её скулёж. — Да, да, сильнее, твою мать! — срывается с её губ. Лёха только усмехается, сжимая её бёдра до синяков. Какая, нахрен, Россия? Тут рай.