Жирная мачеха осталась без кровати и умоляла трахнуть её в анал — я засадил по самые яйца
Теснота этой халупы — лучший сценарий, который только могла подкинуть судьба. Мачеха, эта роскошная милфа с налитыми формами, с грохотом ломает свою кровать, и я чувствую, как воздух в комнате накаляется. Она выходит из душа, капли воды стекают по её упругой груди, и, черт возьми, запах её влажного тела сводит меня с ума. Когда она скользит под одеяло, я ощущаю жар её кожи, и моя рука сама тянется к её заднице — такой тугой, что пальцы утопают в упругой плоти. — Ох, малыш, ты не спишь? — шепчет она с хрипотцой, и её рука уже ныряет под мои боксеры. Она сжимает мой член, уже твердый до боли, и я чувствую, как её дыхание учащается. — Значит, хочешь настоящего разврата? Она наклоняется, и её влажный рот обхватывает головку, языком дразнит уздечку, а я врываюсь пальцами в её волосы, направляя глубже. Звуки её сосания — влажные, громкие, неприличные — разносятся по комнате. Она стонет, и её соки уже текут по моим пальцам, когда я вхожу в неё сзади, чувствуя, как её киска сжимает меня до спазмов. Мы трахаемся так, что старая кровать скрипит в такт нашим телам, и я кончаю глубоко внутри, чувствуя, как она дрожит в оргазме. Утром, даже если починят её кровать, я знаю: она вернется ко мне каждую ночь, чтобы снова ощутить этот запретный, грязный жар.
