Моя сводная сестра офигела от моего огромного члена и умоляет трахнуть её глубоко в анал, не порвав киску

Солнце плавит кожу, а взгляд уже прикипел к его плавкам. Там, под мокрой тканью, угадывается такая внушительная тяжесть, что у неё пересыхает во рту. Она медленно проводит языком по нижней губе, не пряча голодного блеска в глазах. Подходит вплотную, обжигая дыханием: «Смотрю, у тебя тут целое состояние припрятано. Не против, если я его немного потрачу?» — пальцы уже скользят по резинке, стягивая вниз, чтобы тут же ахнуть от того, какой он огромный, налившийся, с блестящей от желания головкой. Она не ждёт. Опускается на колени на горячий кафель, берёт его в рот, жадно, глубоко, с влажным хлюпаньем. Он стонет, хватает её за волосы, насаживая на себя, пока слёзы не текут по её щекам, а слюна не стекает по подбородку. «Хватит, — хрипит он, поднимая её за затылок. — Хочу трахать тебя везде». Он швыряет её на шезлонг, задирает мокрое бикини, и его член входит в неё с одного толчка — глубоко, до самого нутра, так что она выгибается дугой, вскрикивая от резкой, сладкой полноты. Он вколачивается в неё зло и ритмично, кожей к коже, мокро и жарко, пока её стоны не срываются на хриплые маты: «Да, твою мать, жёстче!». Переворачивая её на живот, он входит в другую дырочку — медленно, намеренно грубо, раздвигая тугие стенки. Она вцепляется ногтями в пластик, всхлипывая от переполняющего ощущения, что её разрывают на части. Он доводит её до исступления, чувствуя, как она сжимается в спазме, и тогда кончает сам — горячо, густо, глубоко внутри, оставляя её дрожащей, мокрой и до краёв залитой его спермой.