Жадная мачеха компенсирует месяцы сухого закона жёстким аналом и глубоким минетом

Она уже хрипит, ловя ртом воздух, пока его пальцы раздвигают её мокрые складочки. Месяц сухого закона — это ад, и её тело сходит с ума от первой за долгое время ласки. Каждое касание — как разряд тока: дрожь пробегает от сосков до самых пяток. Рыжая грива разметалась по подушке, а она сама подаётся бёдрами навстречу, тихо постанывая сквозь сжатые зубы. Он медлит, дразнит, зная, что она уже на грани, — и когда входит, наконец, глубоко, из её горла вырывается не то стон, не то рык. Мокрые шлепки тел, смешанные со сбитым дыханием, заполняют комнату. Она выгибается дугой, впиваясь ногтями ему в спину, чувствуя, как с каждым толчком тает то недельное напряжение, превращаясь в сладкую, бесконечную разрядку.