Сводная сестричка засасывает член брата глубже горла и наказывает за шалости грязным аналом
Алая помада легла идеально — ни одного лишнего мазка, ни одной смазанной линии. Она поправила кружевной край трусиков, бросила в зеркало дерзкий взгляд и, цокая каблучками, скользнула в спальню брата. В воздухе витал запах его геля после душа и обещание жаркой ночи. Она медленно опустилась на колени, провела кончиком языка по своим губам, растягивая их в хищную улыбку, и, не сводя с него глаз, прильнула ртом к его головке. Член дернулся и налился мгновенно, став тугим и горячим, словно раскаленный металл. Она втянула его глубже, насаживаясь горлом, чувствуя, как вены пульсируют на языке, а из глаз выступили слезы — сладкая, унизительная благодарность. Выскользнув с мокрым, громким чмоком, она провела влажной дорожкой от основания до самых яиц, облизала каждую складочку так, будто снимала сливки. «Нравится? — выдохнула она, глядя на него снизу вверх. — Я знаю, что да». В следующую секунду она уже сидела сверху, направляя его ствол в свою скользкую, истекающую киску. Вход вспыхнул жаром, когда он вошел на всю длину — разом, до упора. Она застонала, выгибая спину, откинув голову назад, и начала двигаться бедрами, сначала медленно, потираясь клитором о его лобок, а потом — быстрее, жестче, вбиваясь в него так, что кровать жалобно заскрипела в такт ее хриплому шепоту: «Да... глубже... трахни меня так, чтобы я забыла свое имя».
