Пьяная соседка ворвалась ко мне и заставила трахнуть её в жопу до криков
Она врывается в его сон вместе с запахом дешевого вина и отчаяния. Стук в дверь — не просьба, а требование. «Мамка достала, пусти на ночь, сосед». Глаза блестят, губы влажные, и он уже проиграл, даже не поняв когда. Комната для гостьи — формальность. Все знают, чем кончится, когда за окном гремит гром, а в трусах нарастает предательское напряжение. Она скользит к нему в постель, как кошка, чувствуя дрожь его тела. Её пальцы находят доказательство его желания — твердый, пульсирующий стояк. Улыбка хищницы. «Гррр, боишься?» — шепчет она, опускаясь ниже. Её рот влажный, горячий, язык обводит головку, втягивает глубоко, пока он не выгибается дугой, хватая её за волосы. Сосёт жадно, сочно, с хлюпаньем и всхлипами, пока он не просит пощады. Но она не останавливается. Садится сверху, впуская его в себя до основания. Её бёдра ходят ходуном, она стонет, скачет на нём, разбивая ночной покой в щепки. Её крик — это не игра, это откровенный, животный голод. Многоходовочка? Возможно. Но её мокрое лоно и сбитое дыхание кричат громче любого плана.
