Вылизал сочную киску мачехи, а потом разработал её тугую попку до свища и кончил в анал

Она ещё на пороге чувствует этот голодный, животный жар. Он даже не разделся толком — с галстука хватит, рубашка расстёгнута на груди, взгляд тяжёлый, мутный от усталости. Но усталость эта особая — та, что требует разрядки, грубой и глубокой. Он шлёпает её по заднице — гулкий, сочный звук разносится по комнате, и она уже знает: сегодня без смазки не обойдётся, будет жёстко. Вино и пиво — пофиг, главное — нализаться её запахом. Он заваливает её на кровать лицом вниз, разводит бёдра коленом, и его пересохшие губы выдыхают ей в ухо: «Терпи, сучка, я сегодня злой». Хуй входит в её тугую, сжатую дырочку не сразу — сначала давит, растягивает, заставляя её взвизгнуть и вцепиться ногтями в простыню. А потом — прорыв. Глубоко, до упора, до спазма в её горле. Каждый толчок — выстрел, выбивающий воздух из лёгких. Он долбит её красивое очко, как отбойный молоток, ритмично, зло, с хриплым рыком. «Давай, соси мой член своей задницей, шлюха», — шепчет он, чувствуя, как её стенки сжимаются в конвульсиях. Сперма выплёскивается горячей волной, заливая всё внутри, а она только стонет, принимая эту щедрую плату за его усталость. Он валится рядом, всё ещё внутри, и она чувствует, как его пульс затихает вместе с её дрожью. Довольная, липкая, его.