Американская шалашовка умоляет о двойном анале от Юрия и Леши Маетного

Она почувствовала их раньше, чем увидела — тяжелый запах пота, табака и чужой похоти. Двое мужиков, между которыми она оказалась зажатой, как кусок сочного мяса. Леха Маетный уже не был тем неуклюжим щенком — он учился быстро. Его пальцы грубо впились ей в бедра, раздвигая их в стороны, пока его член, твердый и горячий, упирался ей прямо в промежность, скользя по влажным складкам. Он не спешил — дразнил, терся головкой у входа, заставляя ее низ живота сводить судорогой. Ей хотелось крикнуть: "Да засунь ты уже!", но она только кусала губу, чувствуя, как по внутренней стороне бедра стекает ее собственная смазка. Позади раздался низкий, хриплый смех Джона Стронга. Его ладонь, мозолистая и грубая, легла ей на затылок, пригибая голову вниз, заставляя выгнуть спину, подставляя задницу под удар. — Расслабься, сучка, — прорычал он ей на ухо с акцентом, от которого мурашки побежали по позвоночнику. — Сейчас ты узнаешь, как трахают по-настоящему. Она ахнула, когда Леха вошел — резко, на всю длину, без предупреждения. Ее внутренние мышцы конвульсивно сжались вокруг него, высасывая воздух из легких. Влажный хлюпающий звук смешался с ее сдавленным стоном. Но Джон не дал ей прийти в себя — его член, толще и длиннее, уперся в ее анус, раздвигая тугую дырочку, пока Леха двигался внутри ее киски. Двойное проникновение разорвало ее сознание на части. Она почувствовала, как наполняется до отказа — каждое движение отдавалось в горле сдавленным хрипом, а по спине бежал пот, смешиваясь со слюной, которую она уронила на простыню. Звук их тел, входящих в нее с разных сторон, был влажным, ритмичным, неприличным.