Сладкая сучка пригласила дружка на кофе, а устроила дикий анал и сочный минет до слюны

Она открыла дверь в шелковом халатике, под которым — ничего, кроме жадного ожидания. Глаза блестят, губы уже влажные. «Кофе?» — шепчет, но в голосе сквозит другое: «Раздень меня, трахни так, чтобы соседи проснулись». Он чувствует этот ток, этот жар, исходящий от её бедер, когда она ведет его на кухню, наклоняясь за чашкой — специально, медленно, демонстрируя, как упруго сидит кружево трусиков на заднице. Секунда — и халат на полу, её рука уже на его ширинке, пальцы скользят по стволу, вытаскивая на свет божий твердый, налитой член. «Ты же знаешь, чего я хочу», — выдыхает она, опускаясь на колени. Губы смыкаются на головке, язык проводит дорожку вниз, к яйцам, и обратно, вбирая глубоко, до горла, пока с её губ не срывается влажный хлюпающий звук. Он запускает пальцы в её рыжие волосы, насаживая на себя глубже, чувствуя, как она давится, но не отпускает, а берет еще. Когда терпение кончается, он поднимает её, разворачивает спиной, с силой прижимает к столешнице. Трусики летят в сторону. Он проводит стволом по скользким от слюны и смазки половым губам, дразнит клитор, заставляя её выгибаться и скулить. А потом — резкий, глубокий толчок в задний проход. Она вскрикивает, сжимаясь вокруг него, принимая его до упора. Каждый удар — рваный, жесткий, заставляющий её хватать ртом воздух. Мокрые шлепки тел, её стоны вперемешку с «да, глубже, не останавливайся». Он входит до конца, чувствуя, как пульсирует её анус, и кончает мощно, горячо, заливая её изнутри, пока она дрожит в сладкой агонии, прижимаясь задом к его животу. Ни один кофе в мире не сравнится с этим утром.