Жадная сводная сестра отодвинула мокрые трусики и заставила брата трахнуть её прямо на массажном столе

Медленно, с улыбкой, она отодвигает тонкую полоску кружева — влажную, липкую от желания. Смотрит прямо в глаза, чуть прикусив губу: «Ну давай, братик, не дразни». Каждое её движение — провокация, каждое слово — приказ. Он сглатывает, чувствуя, как пульс отбивает ритм где-то в паху. Входит резко, без прелюдий — она ахает, выгибаясь дугой, пальцы впиваются в простыни. Влажный хлюпающий звук, сдавленный стон, её шёпот сквозь сбитое дыхание: «Вот так, глубже... не останавливайся». Комната плавится от жара, от запаха пота и возбуждения. Каждый толчок — протест и согласие, каждая секунда — грязный, восхитительный грех.