Сводная сестра просит анальный массаж, но брат грубо трахает её раком, пока родители на работе

Тишина в доме только раззадоривает. Стоит входной двери щёлкнуть, как я уже чувствую её запах — терпкий, женский, с ноткой запретного плода. Она ждёт меня в гостиной. Деланно поправляет халат, но под тонким шёлком уже всё наготове. Игра в «мачеху» заканчивается ровно в тот момент, когда я захожу сзади и кладу ладонь ей на бедро. — Тсс, — шепчу я, чувствуя, как она вздрагивает. — Папа на работе до вечера. Мои пальцы скользят выше, раздвигая полы халата. Она кусает губу, пытаясь сохранить остатки приличия, но я уже знаю: её киска влажная и жадная. Я толкаю её на диван, лицом в подушку, чтобы не видела, как я расстёгиваю джинсы. Она ахает, когда я вхожу резко, без прелюдий — зачем, если всё тело вопит о том же? — Ох, чёрт, — выдыхает она, впиваясь ногтями в обивку. Каждый толчок — это мой ответ на её «не надо». Каждый стон — признание, что ей нравится этот риск. Я беру её за волосы, притягивая к себе, чувствуя, как туго сжимается внутри. Звук мокрых шлепков разносится по комнате, смешиваясь с прерывистым дыханием. В гостиной пахнет потом, сексом и жаром. — Ты же знаешь, — шепчу я ей на ухо, почти касаясь губами, — он никогда не догадается. Потому что ты слишком любишь это. Она мычит в подушку, содрогаясь в оргазме, а я финиширую следом, чувствуя, как каждая клетка взрывается от напряжения. Мы лежим, тяжело дыша, а через минуту она уже поправляет халат и идёт ставить чай, будто ничего не было. Но на губах у неё всё та же развратная улыбка, которую я обожаю срывать. Русский карантин — время откровений.