Роскошная мачеха в белье соблазнила пасынка на горячий анал и страстный трах до криков
Мачеха застыла в дверном проеме, едва прикрываясь тонким кружевом. Ее тяжелая грудь, обтянутая черным полупрозрачным бельем, вздымалась от учащенного дыхания. Ткань трусиков настолько тонкая, что кажется, будто на ней вообще ничего нет, а под ней уже чувствуется жар и влажное ожидание. Она медленно проводит языком по губам, задерживая взгляд на пасынке. — Ну и как я тебе? — ее голос низкий, с хрипотцой, почти шепот. Она играет с краем трусиков, едва касаясь пальцами своего тела. Парень сглатывает, чувствуя, как кровь приливает к паху. В комнате повисает густое, пряное напряжение. Она делает шаг к нему, с каждым движением бедер становясь всё откровеннее, ближе, жарче. Одного его комплимента хватило, чтобы она опустилась перед ним на колени, не разрывая зрительного контакта. Ее пальцы уже скользят по ширинке его джинсов, а губы приоткрыты в ожидании. Первое касание языка — влажное, скользкое, обжигающее. Она не спешит, дразнит, обводя головку, втягивая в рот постепенно, всё глубже, пока её горло не сжимается вокруг него. Её стоны вибрируют, отдаваясь дрожью в его теле. Она берет его рукой за основание, помогая себе, ускоряясь, захлебываясь слюной, с каждым движением становясь всё громче и грязнее. Но он терпит недолго. Хватает ее за волосы, отрывает от себя и, развернув, наваливается сверху. С громким шлепком его ладонь встречается с упругой попкой, оставляя розовый след. Она взвизгивает, прогибаясь в спине. Он рывком стягивает трусики в сторону, обнажая её блестящую, готовую киску. Первый толчок — грубый, глубокий, до самого упора. Её крик разрывает тишину комнаты. Он вбивается в неё снова и снова, не давая опомниться, хватая за бедра, сжимая грудь. Её стоны переходят в бессвязный лепет, она уже не контролирует себя, подается назад навстречу каждому удару, чувствуя, как напряжение внутри нарастает до предела. Когда он кончает, спускаясь в неё горячей волной, она содрогается в оргазме, вцепившись ногтями в простыню. Оба тяжело дышат, мокрые, опустошенные, но чертовски довольные.
