Грудастая жена получает грубый анал и глубокий минет от разъяренного мужа после смены
Он влетел в прихожую, хлопнув дверью так, что стены дрогнули. Весь день выносил мозги этот офис, хотел только тишины и тарелки горячего борща. Но эта стерва, его жена, уже стояла на пороге, надув губы и сверкая глазами. Её рот не закрывался: «Мало зарабатываешь, денег нет, коммуналка горит!». Каждое слово — как игла в яйца. Он молчал, чувствуя, как от её голоса закипает кровь. А потом взбесился. Рука сама вцепилась в её густые чёрные волосы, дёрнула на себя, заставляя выгнуться. Она взвизгнула, но он уже зажал её рот поцелуем, грубо толкая язык внутрь, смешивая слюну с её глупыми жалобами. — Заткнись, сука, — выдохнул он, швыряя её на колени. Её большие, тяжелые сиськи колыхнулись, ударившись о пол. Он расстегнул ширинку, и его член, твёрдый от злости и похоти, уже стоял перед её накрашенными губами. Она пыталась отвернуться, но он схватил её за затылок и насадил ртом до самой глотки. Сопли, слёзы, хрипы — она давилась, а он вколачивался в её горло, чувствуя, как её язык беспомощно лижет головку. — Нравится, когда твой мужик тебя учит? — прошипел он, вынимая член мокрым и блестящим. Он бросил её на пол, задирая юбку, разрывая трусы. Она уже не сопротивлялась — только всхлипывала, раздвигая ноги. Он вошёл в неё сзади, грубо, глубоко, разрывая узкую киску. Её стоны смешались с хлюпаньем влажной плоти. Она застонала громче, когда он сжал её сиськи, впиваясь пальцами в соски. — Так тебе больше нравится, да, блядь? Чувствуешь, какой я злой? — он трахал её жёстко, до скрипа половиц, пока она не начала кончать, сжимая его член стенками влагалища. Он вышел из неё мокрым, развернул головой к себе и кончил прямо в рот, заливая лицо, щёки, губы густой, горячей спермой. Она глотала, облизывалась, глядя снизу вверх с мокрыми глазами и размазанной тушью. — Так будет с каждой сукой, которая забудет, кто в доме хозяин.
