Развратная падчерица в костюме медсестры дразнит отчима и получает жёсткий анал и глубокий минет

Отчим уперся — ключи от машины зажал в кулаке, губы сжаты в линию. Но я знаю, как плавить этот лед. Накинула белый халатик, под которым — ничего, кроме кружева и наглости. Подхожу вплотную, провожу пальцем по его ширинке, чувствуя, как под тканью наливается сталь. Шепчу на ухо: «Ну что, папочка, хочешь осмотреть пациентку? У меня тут... жар». Он сглатывает, зрачки расширяются. Медленно, играя взглядом, расстегиваю халат. Ткань скользит с плеч, открывая тугую грудь — соски уже затвердели от предвкушения. Беру его руку, кладу себе между ног — там горячо, влажно, бритая киска пульсирует от нетерпения. «Проверь пульс, доктор. Кажется, у меня учащенное сердцебиение... и не только». Он хрипит, срывая с меня остатки халата, толкает на диван. Я запрокидываю ноги на подлокотники, раздвигаюсь перед ним, пальцами развожу половые губы — розовые, блестящие от смазки. «Ну давай, выпиши мне рецепт. Самый действенный». Он входит сразу — грубо, глубоко, до самого горла матки. Я вскрикиваю, впиваясь ногтями в его спину, чувствуя, как член распирает меня изнутри. Каждый толчок — влажный, сочный шлепок, смешанный с моими стонами. «Да, трахай меня, папочка! Трахай так, чтоб я забыла, как зовут этих твоих малолеток на вечеринке!» Он переворачивает меня раком, входит сзади — глубоко, до упора, хватает за волосы, натягивая голову назад. Я мычу в подушку, чувствуя, как член долбит в самую чувствительную точку. В голове — туман, внизу живота — взрыв. Кончаю с диким криком, сжимаясь вокруг его ствола, чувствуя, как он заливает меня горячей спермой. Отпустит ли он меня? Ха. Теперь его член — мой пропуск, и я знаю, как им пользоваться.