Падкая мачеха трахается с пасынком: сочный анал и глубокий минет до последней капли спермы
Она даже не спрашивает — она утверждает. В этом бархатном, низком голосе, от которого у меня мурашки бегут по позвоночнику, приказ звучит мягче, но острее пощечины. Я тону в её запахе: сладкие духи, терпкий пот возбуждения и запах разогретой кожи. Она медленно, играючи, проводит пальцем по кружеву своих трусиков, и я чувствую, как член наливается свинцом, упираясь в ширинку. «Ну? Что скажешь, мальчик?» — шепчет она, и её губы кривятся в усмешке. Глаза бегают по моему стояку, по тому, как я сглатываю, как дыхание сбивается. Она уже знает ответ. Ей не нужно слов. Она опускается на колени, и звук этого движения — мягкий шорох белья о паркет — бьет по ушам громче любого стона. Пальцы ловко расстегивают мои джинсы, и член выскакивает, голодный, твердый, с прозрачной каплей смазки на головке. Она не целует. Она берет его в рот сразу, глубоко, до самого горла, и я вздрагиваю, вцепляясь пальцами в её волосы. Слюна течет по стволу, смешиваясь с моим соком, влажно чавкая в такт её движениям. Каждое движение — это вызов. Она сосет жадно, зло, смакуя, как самый дорогой деликатес, и я чувствую, как её язык выписывает восьмерки, как зубы нежно сжимаются, заставляя меня закусить губу, чтобы не закричать. Но ей этого мало. Она отпускает меня с мокрым, громким хлюпом, и изгибается, упираясь ладонями в диван, подставляя задницу. Туго обтянутую стрингами, упругую и круглую. «Трахни меня туда, — хрипит она, — сделай мне больно». Я отвожу в сторону тонкую полоску кружева и вижу её влажное, раскрытое очко. Вход пульсирует, сжимается от предвкушения. Я вхожу медленно, преодолевая сопротивление, слушая её шипение, превращающееся в рык. Когда я прорываюсь внутрь, она вскрикивает, и этот крик — дикая смесь боли и блаженства — разрывает тишину комнаты. Я вбиваюсь в неё — жестко, до дна, чувствуя, как её стенки сжимают мой ствол, как её соки текут по моим яйцам, как она дрожит и стонет, не в силах сдерживаться. Теперь она не командует. Она — моя. И я трахаю её, пока последняя капля спермы не вырывается из меня в её горячую, пульсирующую глубину.
