Разорвал киску букетом роз: жадный анал, сквирт фонтаном и глубокий кремпай в награду

Она стояла перед ним в этом выбеленном кружеве, как гребаная невеста на выданье, хотя оба знали — венчание будет совсем другим. Белый лифчик натянулся на сосках так, что ткань, кажется, сейчас лопнет от напряжения. Он медленно провёл пальцем по краю трусиков, ощущая, как под пальцами дрожит её кожа, как влажность уже проступает сквозь хлопок. «Ты специально их постирала? — его голос звучит хрипло, с ленцой. — Знала, чем мы займёмся?» Она кусает губу, но не отводит взгляд. Цветы валяются на полу, раздавленные его нетерпением. Он рвёт кружево, не церемонясь, и она выгибается, глухо застонав, когда его ладонь грубо накрывает её промежность. «Будешь течь, как шлюха, — шепчет он, нажимая сильнее, — и кончишь мне в рот, а потом вылижешь всё с моего члена. Глубоко, до самых яиц». Она уже мокрая, её бёдра дрожат, и когда он задирает её ногу на спинку дивана, в комнате разносится влажный хлюпающий звук. «Блять, да ты просто цистерна», — выдыхает он, входя пальцами, слушая, как она всхлипывает, впиваясь ногтями ему в плечи. Он трахает её грубо, жёстко, на грани боли, каждым толчком выбивая из неё хриплые «да-да-да». Она кончает с криком, разбрызгиваясь тёплой струёй ему на живот, а он, не давая ей передохнуть, переворачивает её, входя сзади так глубоко, что она вскрикивает, уткнувшись лицом в подушку. Его яйца шлёпают по её мокрой киске, смешиваясь с её соками. «Соси член, сучка», — рычит он, разворачивая её голову, и она покорно открывает рот, принимая его солёный, скользкий от неё ствол.