Мачеха умоляет пасынка: Кончи глубоко в мою киску и сделай беременной
Она уже не просто раздвинута — она распахнута настежь, мокрая до блеска, податливая, как воск. Каждый толчок сына — это удар тока по её позвоночнику, от которого срывается хриплое «да-а-а». Он входит так глубоко, что кажется, достаёт до самого горла, до той точки, где кончается её воля и начинается животный инстинкт. «Кончи в меня, — шепчет она, впиваясь ногтями в его спину, — сделай это, мальчик... твой отец не смог». Но он выходит — резко, с влажным чмокающим звуком, оставляя её пульсирующей и пустой. На секунду в её глазах — паника, обида, но он уже переворачивает её на спину, разводя бёдра в стороны. «Нет, — усмехается он, глядя на неё сверху вниз, — сначала я хочу, чтобы ты кончила от моего языка». Она закусывает губу, чувствуя, как его рот накрывает её клитор — жадно, глубоко, с прикусом и сосанием. Её пальцы впиваются в его волосы, подаваясь бёдрами навстречу, и она понимает: этот разврат уже не ради зачатия. Чистое, грязное, бесстыдное удовольствие — вот зачем она здесь. И она долбится в его рот, как в последний раз, теряя себя в спазмах, которые начинаются внизу живота и взрываются в горле криком.
