Горячая оторва с мокрой киской под юбкой умоляет о жестком анале — трахаю подругу до стона
Серые питерские будни — это искусство тоски, разбавленное дымом сигарет и горьким вкусом безделья. Она валяется на диване, лениво касаясь пальцами собственного бедра, пока хахаль суетится с лейками и цветами. Наплевать на унылый пейзаж за окном — её мир сейчас замыкается на этом диване. И когда он, наконец, отрывается от своих дурацких занятий, то в его взгляде загорается голод. Без лишних слов он подходит, резко запрокидывает ее юбку, и воздух вокруг становится гуще — там, под кружевом, уже блестит влажная кожа, готовая к его пальцам. «Че, заскучала, Ри?» — его голос звучит низко, почти рычаще. Он не ждет ответа, сжимая её грудь так, что она выгибается, тихо постанывая. «Цветы полил, теперь тебя полью». Влажные шлепки его губ по её шее, смешанные с тяжелым дыханием, разбивают серую тишину коммуналки. Окно распахнуто настежь — плевать на соседей. Пусть они смотрят, как он раздвигает её ноги, как входит в неё с глухим, сочным толчком, от которого она вскрикивает, впиваясь ногтями в его спину. Её стоны, смешанные с руганью, вылетают в мокрое небо, а он вколачивается в неё всё быстрее, шепча на ухо грязные обещания, пока её тело не начинает дрожать в оргазме. Завтра они уедут, оставив этот отель и его воспоминания где-то в серой мгле.
